for economist / “Лицо его на протяжении всего вечера сохраняло выражение скучной покорности человека, которого провидение заставило вопреки его воли постичь все тайны мира, открыть все двери, проплыть моря, прожить несколько жизней, сорвать у голубой реки мистический цветок, умереть и вернуться подобно эпического герою из мира мертвых. Его взгляд словно говорил: все в мире опознано, названо, пронумеровано, и люди ничуть не изменились за те несколько тысячелетий, что я их знаю.”
